Все лорды Камелота - Страница 115


К оглавлению

115

– А… я… где?.. что?.. Да. – Я аккуратно поставил прелестницу на землю, похоже, к явному её неудовольствию. И проговорил, запинаясь: – Мой друг… Это Рейнар… он мой друг. Он это… Рейнар, – больше я не мог выдавить ничего.

– Ну, вы видите, – вновь перехватил инициативу Лис, – до чего любовь и голод доводят доблестного рыцаря?! Не дадите же вы ему пасть крест-накрест с этим вашим погонщиком от мучительной голодной смерти? Представьте, он будет здесь лежать, валяться, корчиться, биться в конвульсиях, а стук сердца, разносимый пустым желудком, точно барабаном, будет вещать лесу имя прелестной и жестокой, как там тебя, Извергильды.

Казалось, лишь только сейчас девица увидала всадника, вот уже несколько минут упражнявшегося рядом с ней в красноречии. Она смерила его удивлённым взглядом с головы до ног и произнесла коротко:

– Да, несомненно.

Что именно «да» и в чём, собственно, не сомневалась леди Изигринда, осталось так и невыясненным. Она сделала небрежный жест рукой, точно переключая каналы на пульте дистанционного управления, и из лесу вывалилась толпа разнообразных слуг, словно только и дожидавшихся команды своей госпожи.

– Вот это да! Вот это круто! – восхитился увиденным Лис. – Буквально чудеса кинематографа!

Он с неподдельным интересом наблюдал, как мускулистые темнокожие слуги сооружают занавесь из льняных простыней, как спешат к этой занавеси хорошенькие камеристки с разнообразными элементами дамского туалета в руках, как устанавливаются посреди поляны деревянные козлы, укладывается поверх них дубовая столешница, покрывается белоснежной скатертью, а уж на неё-то… Наши изголодавшиеся желудки готовы были выпрыгнуть наружу, спеша расправиться с гастрономическими изысками, аппетитно расставленными на столе.

– «Капитан, шо-то я не понял», – любуясь сервировкой, передал Лис, – «это что же такое выходит? Впереди колонны бежала наша подруга, так сказать, грудью вперёд браво. За ней старикан, который тебе на меч бросился. А за этим самым сэром толпа слуг со столами, лавками, жареными утками, кабанами и прочей снедью. О, посмотри», – перебил он сам себя, – «жмура твоего хоронить потащили. Двое волокут, третий рядом идёт с лопатой и заступом. Они что ж, шанцевый инструмент с собой на всякий случай прихватили, или же тут время от времени кого-нибудь хоронят? Если сейчас появится помощник режиссера с хлопушкой, я не удивлюсь».

Помощник режиссера с хлопушкой не появился. Зато из-за импровизированной ширмы выплыла леди Изигринда в роскошном белом, точно подвенечном, платье.

– «Снегурочка!» – дурным голосом заорал на канале связи Лис. – «Расскажи, Снегурочка, где была, расскажи-ка, милая, как дела? От тебя я бегала, Дед Мороз, пролила немало я горьких слёз. Слушай, Вальдар, ты, случайно, не местного Санта-Клауса завалил? По возрасту вполне подходит».

– «Да ну тебя!» – отмахнулся я и, подойдя к красавице, куртуазно протянул ей руку, чтоб подвести к столу. – Сударыня, поверьте, я счастлив…

– «Ну всё, пошло-поехало! Не волновайся, Капитан, полагаю, койку следующая партия слуг уже тащит к ближайшим кустам».

Мы начали рассаживаться вокруг стола, когда Лис с церемонно-помпезным видом записного придворного подвёл к столу двух наших спутников, до этого отогнанных им в лес с целью сохранения морально-нравственного облика подрастающего поколения и клира. Однако сейчас одежда красавицы вполне соответствовала требованиям приличий, и стойкий блюститель нравственности Лис мог без ущерба для душевного спокойствия остатков нашего отряда представить их знатной леди.

– Мадам, – проворковал он, – поскольку речь моего друга по-прежнему находится в изрядном затруднении, позвольте мне, понятное дело, от его имени представить вам наших спутников. Вот этот матёрый старик в обносках, которые порядочный нищий не осмелится надевать никуда, кроме как на работу, является архиепископом Кентерберийским и особой, приближенной к императору Британии. А этот стройный юноша, пожирающий вас глазами с тем же восхищением, с которым я вскоре надеюсь пожирать во-он ту подрумяненную пулярку, носит красивое имя Годвин, в котором шаг времени буквально сливается воедино со звуком пьянящего сока виноградной лозы, бьющей в чеканный серебряный кубок. Как и хорошее вино, чем старше будет становиться сей отрок, тем он будет крепче и драгоценнее. Он несомненный сын своего отца, графа, имя которого вам назовёт сэр Торвальд, когда наконец придёт в себя, поскольку я не могу выучить его даже под пыткой. Меня же именуют Рейнаром и величают Лисом. М-м… очевидно, за то, что я люблю курятину, – завершив представление, Сергей грациозно поклонился, демонстрируя галантность, достойную придворного эпохи Людовиков.

– Архиепископ Кентерберийский? – по всей видимости, пропуская мимо ушей все титулы и славословия, переспросила леди Изигринда. – В моём лесу? Вот уж небывалый гость! Присаживайтесь, почтенный старец. Для меня неслыханная честь принимать вас за этим столом.

– «Поправь меня, если я ошибаюсь», – вновь появился на канале связи Лис, – «но добрая христианка, пожалуй, обозвала бы Эмерика преосвященством и уж наверняка бы попросила благословить трапезу».

– «А почему, собственно, благородной леди, живущей в Зачарованном лесу, не придерживаться веры в старых богов? Быть может, Эмерик вообще первый христианский священник, попавший сюда».

– «Так-то оно, конечно, так, но есть в этом что-то странное. Вроде того телёнка с пионерским галстуком на шее. Надо будет у Годвина при случае спросить».

115